Claire Silent Hall

«Ирония - непременная эстетическая составляющая творческого мышления» © Сальвадор Дали

Фотоработы

Сайты и логотипы

Читательский архив

Информация об авторе


Брат мой Кейн

Copyright © Виктор Апрелев

Морис Майклуайт родился в семье грузчика с рыбного рынка и прачки. После того как актер Майкл Кейн сыграл в ста фильмах и взял второго "Оскара" ("Правила сидра", 2000 г.), Ее Величество королева Англии пожаловала ему рыцарский титул. Отныне он зовется сэр Морис Майклуайт. Так род грузчиков и солдат вошел в книги британской аристократии

Целое десятилетие Кейн был самым знаменитым британцем, олицетворением "нового британского героя" и символом английского духа. Он совершил революцию в английском кино и принес в массовую культуру понятие и образ "великолепного пролетария".

Это было в шестидесятые: Битлз перевернули с ног на голову вековую сословную систему, и настоящим аристократом в Англии стали считать не того, чья фамилия есть в "Берковой книге пэров", а того, кто родился в доках Ист-энда. Пресса писала, что "городская беднота" стала новым правящим классом. А Майкл Кейн вынес образ "стопроцентного кокни"* на широкий экран.

"Я всю жизнь воюю с классовой системой, - говорит артист. - В последние годы я перестал на каждом углу трубить об этом, но я глубоко убежден, что классовое разделение - смертельная болезнь нашего общества. Эта болезнь пожрала столько блестящих умов! На моих глазах, среди парней, с которыми я рос, иные были удивительно светлые головы. Люди все время спрашивают меня, в каком театральном институте я учился, а я просто не знал, что на свете вообще существуют такие учреждения. Телевизора не было, а радио отец постоянно держал настроенным на ту волну, где передавали результаты скачек. Ну и где бы я мог узнать про театральный институт?"

Вся семья Майкла жила в одной комнате: родители и двое мальчиков, ни электричества, ни туалета в той квартире не было. Кино было для Майкла заветной мечтой. "Моим миром стало кино, - вспоминает актер, - кино и книги. В четырнадцать я был отчаянный книгочей. Прозвище мне дали Профессор".

Но в кино показывали какой-то другой мир. Юный Морис не видел там людей, похожих на себя. "В наших фильмах подражать было некому, - говорит Кейн, - все киногерои были лощеные. А вот в американских герои походили на людей из нашего района - простые, грубые, сильные".

Кейн был одним из первых, кто в британском кино начал играть сюжеты "про простых". До него киношный англичанин был обязательно невротик-гомосексуалист, совершенно беспомощный с женщинами, странный. "Ни одного нормального парня с мужскими чертами, ни одного бабника! - восклицает Кейн. - Я был первым, кто вынес на наш экран эти качества".

Кейн - художник-реалист в самом лучшем смысле этого слова. Он один опрокинул немало стереотипов в кино и о кино. Он "дает жизнь" и всегда органичен и естественен. В знаменитейшем в Англии триллере "Поймать Картера" (1971 г.) Кейн предельно реалистично изобразил бандита-убийцу. Его герой подходит к жертве и, ни слова ни говоря, втыкает ей нож в сердце. "Эти парни именно так и поступают, - говорит Кейн. - А нас обвиняли в излишней жестокости и избытке насилия. Тогда ведь бандитов показывали смешными или глупыми - знаете, все те фильмы, где парень тридцать раз получает по роже, вскакивает и продолжает драться. В жизни гангстеры далеко не глупы, и никому не смешно иметь с ними дело!"

Болезнь - быть артистом
В книжке-автобиографии "Как оно все вертится" (What's It All About) Майкл Кейн пишет, что в свое время записался в драмкружок единственно затем, чтобы быть рядом с девочкой Эми - он был в нее влюблен - и получить возможность поцеловать ее: ну, вдруг случится по роли...

Так это или не совсем так, мы не знаем, но на сцену нетипичный артист Кейн пришел тоже весьма нетипичным для Британии путем. Первый раз он вышел перед публикой в спектакле драмкружка районного молодежного клуба - играл робота в фантастической пьесе Чапека.

"Парень по имени Ревренд Баттерворт увел меня с улицы, - вспоминает Майкл, - он руководил молодежным клубом, где я начал играть в драмкружке". Дальше Майкл рассказывает историю про Эми, но мы прекрасно понимаем, что это лишь шутка, хотя, возможно, шутка судьбы.

Кейн пишет: "Многие говорили мне: "Я тоже мечтал стать актером". Но я отвечаю: "Нет, ты не мечтал. Богатым и знаменитым - это может быть. Но не актером - иначе бы ты им стал. Быть актером - это как быть гомосексуалистом, это не личный выбор, это не зависит от тебя. Есть множество артистов моего возраста, которые всю жизнь перебивались случайными ролями. Они не звезды - но они артисты, они должны заниматься этим, что бы там ни было".

У него более ста фильмов. И он первым признает, что далеко не все из них шедевры киноклассики. Он не испытывает никакой вины от того, что снимается ради денег - и это тоже очень нехарактерно для английского кинобомонда. Он привык к комфорту и роскоши, но и теперь не принимает их как само собой разумеющееся. "Я не смотрел "Челюсти-4", но по всем статьям кино ужасно. Зато я видел дом, который построил мне этот фильм - и дом прекрасен", - пошутил однажды Кейн. "Однако, - добавил он, - что бы там обо мне не говорили, я никогда не начинал работать в фильме, заранее соглашаясь на то, что это будет дрянь. Просто некоторые из моих картин были фильмами, снятыми ради спецэффектов, а эффекты оказались не особенно эффектными".

...В армии, куда Морис пошел от бедности, его поставили перед выбором: два года в казармах в Европе или год (а то и меньше) в далекой и прекрасной Корее, но на войне. Морис выбрал меньший срок - и попал в мясорубку: ходил под пули, гнил в азиатских болотах, перенес особо опасную форму малярии. Но судьба не обманывает - первым появлением Мориса в кино и началом продвижения в этом бизнесе стала небольшая роль в фильме "На пригорке в Корее" - ее он получил из-за личного опыта, потому что был на той войне.

В "Пригорке" с ним играл Стэнли Бейкер, который вскоре после того стал продюсировать фильм "Зулу" - про зулусскую войну - и захотел пригласить парня из южного Лондона на роль солдата-кокни. Мориса вызвали на студию, и на прослушивании все поняли, что ему нужно дать большую роль. И дали роль офицера, лейтенанта Гонвилла Броумхеда. В картине показаны события 1879 года - героическая оборона англичан на реке Рорк. А герой Кейна - аристократ до мозга костей, до карикатуры. И Кейн настолько здорово сыграл это, что директор студии решил не подписывать с артистом нового контракта, потому что тот "смахивает на какого-то педика".

В "Зулу" Кейна заметили - и с этого фильма началась его "большая жизнь" в кино. Так первый большой успех "типичному кокни" принесла роль аристократа, а вовсе не парня из рабочего предместья. Это, конечно, неслучайно.

После "Зулу" Майку предложили главную роль в шпионском детективе "Досье "ИПКРЕСС". "ИПКРЕСС" и сделал Кейна настоящей звездой. Его герой, агент Гарри Палмер, - это анти-Бонд. Он мужествен и хладнокровен, знает свое дело, полагается на себя и не особенно уважает начальство, не вступая с ним, впрочем, в явную конфронтацию. Это все тот же "новый британский герой" - рабочий парень, завоевавший свою страну.

...Семидесятые были у Кейна десятилетием головокружительных виражей. Фильмы-шедевры чередовались с провальными, в жизни счастливые периоды шли вперемежку с очень нерадостными днями. Он начал сильно пить - выпивал до трех бутылок водки в день (согласно книге "Как оно все вертится"), потом счастливо влюбился, женился.

Кстати, история его женитьбы - это еще одна история о Кейне, достойная легенды. Он влюбился в лицо в рекламе - и актриса из ролика в действительности оказалась женщиной его мечты.

Майкл увидел актрису Шакиру Бакш в рекламе бразильского кофе и, бросив все, устремился на поиски девушки. Ролик сняли в Бразилии, и Майкл собирался лететь за океан, но оказалось, что актриса вовсе не бразильянка, а индианка, и живет в Лондоне на Фулхэм-роуд. Они созвонились, встретились, спустя недолгое время поженились и с тех пор вместе - больше тридцати лет. Немногие звезды в Британии и в Штатах могут тягаться с Кейнами в этом. "Я не собираюсь рассказывать, со сколькими женщинами я спал, - заявил недавно Майкл, говоря о своей книге воспоминаний, - потому что я, знаете ли, женат. И счастлив в браке".

Смотри, это ты!
"Все ведь думают, что это легко, - говорит Майкл Кейн. - Люди думают, что актер играет себя. Никто, говорю вам, не играет себя! Когда вокруг столпились шестьдесят человек и глазеют, скрестив руки на груди и покуривая, а ты - в полвосьмого утра в понедельник в сырую и холодную погоду - пытаешься сыграть влюбленность, ты никак не сыграешь себя! Господи! Да если бы я знал, кто я на самом деле, я бы сыграл себя! По полной. Только никто из нас не знает, кто он таков по-настоящему...

Некоторые актеры показывают зрителю сюжет, как бы говоря: "Смотрите, это я!" А я стараюсь показать зеркало, я говорю: "Смотри, это ты!" Нужно, чтобы зритель сказал себе: "Ага, этого-то я про себя не знал!" Если ты видишь, что парень на экране в чем-то очень похож на тебя, в чем-то - ты, значит, я хорошо сыграл, сыграл как надо".

Пристальный взгляд его прозрачных глаз не выражает ни доброты, ни злобы, но что-то более жесткое и даже жестокое - холодную оценку, взвешивание каждого твоего слова и движения.

И может быть, и впрямь в этих глазах, как в зеркале, каждый видит свое. Мне вот кажется, что эти глаза все время смеются, всегда нахально спрашивают жизнь: "Ну? Что дальше?" Майкл Кейн - парень из тех, что и в гробу пляшут. Настоящий Джон Булл и Томми Аткинс** в одном лице.

Кейн всегда добирается до сути и бьет в самую точку. Когда вышел "Одетый для убийства", в газетах поднялся вой: "Все эти убийства на экране!" "Я спрашивал тогда: "Все - это сколько?" - и мне отвечали: "Ну все, все!" А в фильме ровно одно убийство. Писали, что йоркширский потрошитель вдохновлялся нашей картиной. Я проверял - йоркширский потрошитель не смотрел ее. Ему не надо было смотреть кино, чтобы увидеть убийство. Он сам шел и убивал".

... Главное, что отличает игру Кейна, это легкость, тонкость, а значит, точность подхода. В автобиографии Кейн вспоминает историю про первый выход Джека Леммона на съемочную площадку. Режиссер Джордж Кьюкор дубль за дублем говорил актеру: "Меньше играй", - и в конце концов артист сказал: "Играть еще меньше - значит совсем ничего не делать!", на что режиссер отвечал: "Вот теперь ты на правильном пути".

Сам Кейн достиг такой актерской грации, что очень немногие артисты за всю историю кино могут с ним равняться. Он выражает свои мысли и чувства умолчанием, показывает то, что не играет.

..."Каин (Cain) был братом Авеля, которого вышвырнули из рая, - пишет Кейн (Caine). - Я хорошо его понимаю и сочувствую ему". Эти слова, несомненно, приоткрывают нам причину того, что Майкл Кейн счастливо избежал вечной болезни и проклятия кинозвезд - тщеславия и ревности. Кейн ни разу не отказался от "неудобной" роли из боязни потерять в любви публики. И никогда не стремился быть великим. Ординарность и обычность - вот его материал, глина, из которой он лепит. Но Кейн столь виртуозно работает с этим материалом, что создает образ и стиль такой оригинальный, что иногда он выглядит как карикатура на самого себя.

Так что аристократизм Кейна особой природы. Кейн будто реликт эпохи короля Артура или Ричарда Львиное Сердце: он такой же, как мы, и в то же время - он "больший": он сильнее, значительнее, красивее... Только таких королей народ любит всем сердцем.

Майкл - один из таких королей. Потому что он - из нас. Корону Майклу Кейну обеспечила беззаветная любовь его зрителя.

* * *

*Кокни - коренной обитатель Ист-энда, пролетарского Лондона.

**Джон Булл - типичный англичанин, Томми Аткинс - прозвище британского солдата-пехотинца.

Get into adventure to the freeslots.cc/ globe where you could find a great deal for yourself.