Claire Silent Hall

«Ирония - непременная эстетическая составляющая творческого мышления» © Сальвадор Дали

Фотоработы

Сайты и логотипы

Читательский архив

Информация об авторе


Доброе слово и зомби приятно

Copyright © Боб

Итак, долгожданная и многократно предсказанная апокалиптическая битва с зомби свершилась! Но выжившие в кровавой бойне ютятся отнюдь не на военных базах и всяких максимально удаленных от нежити горах и лесах, а во вполне комфортабельных городах, в которых построено нечто вроде полицейской антизомбической диктатуры, которая навела в мире порядок и превратила его в почти идеальное для жизни место, где даже кровожадные зомби стали тише воды, ниже травы и перешли из активного нападения на человека в услужение оному. Со всем справится существо, гордо носящее имя ЧЕЛОВЕК!

Или — нет?

Канадский режиссер Эндрю Карри интересовался зомби с самого начала карьеры. Один из первых фильмов, принесших ему относительную известность — короткометражка «Ночь живых», иронично пересматривающая тему, некогда вдоль и поперек исхоженную Ромеро, Фульчи, Рэйми и другими мастерами. Затем некоторое время режиссер зарабатывал себе репутацию в более серьезных жанрах в независимом кино, но когда Карри доверяли приличный по канадским меркам 8-ми миллионный бюджет, он таки вернулся к ходячим мертвецам и снял фильм «Фидо», который, однако, меньше всего имеет отношения к классике фильмов о зомби.

Те, кто принялся смотреть пародию на фильмы про зомби, вроде «Зомби по имени Шон» — обманулись, не найдя в ленте большого юмора и пародийных цитат, те, кто хотел посмотреть замби-треш, обманулись вдвойне. А потому что это канадская независимая постановка, в корне отличающаяся от двух вышеуказанных жанров.

Безусловно, в фильме есть элемент заимствования, но вовсе не из зомби-классики. В сюжете о прирученных живых мертвецах причудливым образом переплетаются антиутопия, социальная и в какой-то степени политическая сатира, горькая ирония по отношению к извечной «американской мечте» и черноватая детская сказка с завуалированной, но все же читаемой моралью.

Канадский режиссер действует по значительно удешевленной и менее зрелищной схеме Верхувена, начиная свой фильм с рекламных лозунгов и «исторических зарисовок», в которых, словно в бессмертном оруэлловском «1984», своеобразный «Большой брат» в лице некоей мегакорпорации, занимающейся приручением и контролем зомби, фактически правит страной. Сплоченные перед лицом единой опасности люди бросились под вроде бы единственно возможное спасительное крылышко, под которым их жалкая американская мечта даже в условиях войны с живыми мертвецами таки смогла осуществиться.

С горькой усмешкой и отменным чувством вкуса режиссер показывает уродливый «идеальный мир», своеобразный «венец капитализма», в свете которого даже к смерти не испытывается больше никакого уважения. Напротив — смерть стала бизнесом. Режиссер переворачивает мир. Зомби из врагов превращаются в послушных слуг и все становится на свои места — единственным настоящим врагом, как и в былые времена, человек остается сам себе. Все меняется — зомби становится жалко. И их природную тягу к поеданию живых вполне оправдываешь, как оправдываешь жестокое восстание обезьян в бессмертной классике «Завоевание планеты обезьян». Тем более, что живые уже давно не так живы, как им самим кажется.

Безмятежное спокойствие американской идиллии, словно срисованное с добродушных и улыбчивых рождественских комедий 30-50-х гг. или вырезанное из старых каталогов типа «Дом и усадьба» со всеми этими барбекю во дворе, милыми семейными посиделками и задушевной трескотней обманчиво. Все это, как выясняется — лишь маска, нацепленная на жестокость, насилие, страх, самомнение и бесконечный эгоизм. Смерть становится аттракционом. Старики становятся «подозрительными» и «не надежными», ведь они в любой момент могут превратиться в главного врага — «зомби». Искреннее удовольствие, получаемое детишками в школе, когда их учат «разносить черепа», все воспитание, построенное на ненависти, жестокости. Пропаганда, призывающая сражаться с «великим врагом», который на деле не так уж страшен, и уж никак не страшнее тех, кто призывает с ним бороться. Да всех этих зомби вне зоны города давно бы могли перестрелять и закопать — но нет, город обнесли забором, объявили, что за стеной — хаос, из похорон сделали дорогостоящий культ, а из зомби — товар, наподобие роботов, которые должны облегчить ленивому человечеству жизнь!

В итоге ничего не остается, как признать, что живые в этом счастливом утопическом городе, загримированном под счастливую и яркую эпоху рок-н-ролла, — под 50-е, не более живы, чем те, на кого они охотятся. Может, не зря была выбрана столь четкая и целенаправленная стилизация под 50-е? Ведь в США в это счастливое время дискотек и рок-н-ролла шла жестокая «охота на ведьм», антикоммунистическая пропаганда не давала вздохнуть, безумствовали Трумэн и Маккарти, шла непонятная и бессмысленная Корейская война, опустился беспросветный «железный занавес», а улыбчивые звезды с экранов уверяли, что те, кому они улыбаются, живут в идеальной стране — лучшей во всем мире! Кто из них зомби? Кто из них в клетке? Быть может стена поставлена не для того, чтобы не впускать зомби в город, а для того, чтобы не выпускать оттуда людей?

Режиссер делает мало утешительные выводы — оказывается, во всем городе человечными и живыми оказываются всего несколько человек, один из которых — маленький ребенок, принимающий вещи такими, как они есть, его мать, соскучившаяся по мужскому вниманию, сосед-некрофил и, как ни странно, зомби Фидо, который гораздо человечнеее многих, носящих, словно начищенную медаль, звание человека.

Фидо оказывается во всей этой клетке омертвевших душой людишек недостающим звеном, доказательством не только того, что «доброе слово и зомби приятно» но и грандиозной фикции, которой, судя по всему, была вся эта горделивая и пафосная война и последовавшие за ней решения. Все методы борьбы с зомби — лишь методы контроля над человеком!

Однако, как и всякий сказочник, пусть даже такой циничный и недоверчивый, как Карри, верит в окончательное торжество справедливости. И она приходит, как в спилберговском «ЕТ», освещенная дружбой ребенка и зомби, недвусмысленного интереса его матери к мертвяку и отеческой нежностью, с которой существо, которого язык не поворачивается назвать «ходячим мертвецом», смотрит на живого малыша.

Горькая ирония режиссера просачивается и тут. Уж лучше так, лучше с мертвецами, чем в сонном, закомплексованном, занудном обществе недолюдей, запрещающих себе любить, чувствовать, жить и просто быть людьми!

Эндрю Карри снял отличное кино — может, слишком дешевое и не слишком ритмичное, но зато полное других достоинств, которых традиционные фильмы о зомби лишены напрочь. Умеренность — одно из главных достоинств «Фидо», оно проявляется во всем — и не дает картине быть безвкусной. Это стильная, крайне неглупая, ироничная и где-то сентиментальная сказка, своим нравственным посылом и богатством оттенков далеко оставляющая позади себя более эффектные, но гораздо менее осмысленные образчики жанра. Оттого, надо думать, картина и не нашла своего зрителя — в конце концов, и «Звездный десант» Верхувена многие принимают за фантастический боевик!


РЕКЛАМА: Интернет-магазин "Сокол" освободит вас от излишних хлопот по приобретению бытовой техники. Теперь, не выходя из дома, вы можете сделать своё жильё более уютным и заказать любые товары здесь: http://www.santehnika-24.com.ua/.../c128432/. Аксессуары для ванной комнаты, душевые наборы, смесители, полотенцесушители, мойки, домашний текстиль, садовую технику, мебель и украшения для интерьера. Ваши покупки будут доставлены в срок и по оптимальным расценкам. Разнообразие способов оплаты в магазине также вас приятно удивит.